Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

плечи, уткнувшись лицом в его шею. Она обняла его так крепко, с такой отчаянной, детской силой, словно боялась, что он исчезнет, рассыплется пеплом прямо сейчас. Римус вздрогнул от неожиданности, а затем его руки неуверенно, но бережно легли на ее худую спину, прижимая к себе.

— Дядя Римус… — прошептала она куда-то в воротник его мантии. Ее голос ломался. — Спасибо…

Снова повисла минута абсолютного молчания. Было слышно лишь прерывистое дыхание Лилит.

— Ты так напомнил мне о нем, — наконец, едва слышно произнесла она, не разжимая объятий. — О том, кого я люблю сильней всех в этом проклятом мире… О моем отце. Я никогда… я никогда не думала, что смогу увидеть его в ком-то еще после его смерти. Но я увидела. Спасибо тебе за это.

Эти слова ударили по всем присутствующим сильнее любого заклинания. За столом послышались тихие всхлипы — Гермиона уткнулась в плечо Рона, Джинни тепло и грустно улыбнулась, глядя в пол, смаргивая слезы. Римус закрыл глаза. По его щеке скатилась одинокая слеза. Он зарылся лицом в розовые волосы Лилит, оставив на её макушке долгий, трепетный поцелуй.

— Мы же все теперь семья… — глухо, срывающимся от эмоций голосом ответил Люпин. — Ведь так, Лилит?

Она медленно отстранилась. Ее лицо было мокрым от слез, но в глазах светилась нежность. Она неуверенно повела плечом и махнула рукой, словно отгоняя смущение:

— Да… наверное.

И в эту секунду, разорвав звенящее напряжение, из угла залы раздался громкий, исступленный вой. Это была Тинки. Домовой эльф стояла на коленях, комкая в руках кухонное полотенце, и рыдала в три ручья, размазывая слезы по огромным глазам.

— Хозяйка Лилит такая дооообрая! Тинки так счастлива служить такой семье! Уаааа! — заголосила эльфийка.

Этот нелепый, искренний порыв мгновенно разрядил обстановку. Все за столом, не сговариваясь, нервно, сквозь слезы засмеялись. Рон вытер нос рукавом, Артур добродушно хмыкнул, Гарри облегченно выдохнул.

Лилит тоже улыбнулась, вытирая щеки тыльной стороной ладони. Она развернулась, чтобы вернуться во главу стола.

Сириус не прятался в тенях. Он сидел здесь же, за длинным дубовым столом, словно темное, грозовое облако среди ясного неба. Его серая, измятая мантия резко контрастировала со светлой обивкой стульев, но он ни на секунду не отрывал от Лилит своего тяжелого, режущего взгляда. Возвращаясь к своему месту во главе стола, Лилит прошла прямо за его спиной. Она не стала останавливаться. Лишь на краткий миг опустила руку и невесомо, но невероятно трепетно провела кончиками пальцев по его напряженной спине.

Она подняла на него глаза и лишь чуть заметно улыбнулась.

Лилит посмотрела на него сверху вниз и уголки ее губ дрогнули в едва заметной, предназначенной только ему улыбке. Сириус не шелохнулся, но его плечи едва заметно расслабились. Он всё понял без слов. Сириусу досталась её бездна. Он ответил ей тяжелым, темным взглядом, в котором читалось абсолютное понимание. Ему не нужны были громкие признания при всех. Он знал её суть. Он чувствовал вкус её губ и ярость её магии на своих губах. Больше не было сказано ни слова.

Лилит вернулась на свое место. Она оперлась руками о стол, и лицо ее снова стало серьезным. Маски вернулись на свои места. Время сантиментов вышло.

Она посмотрела на женщину, которую намеренно пропустила в самом начале.

— Миссис Уизли, — голос Лилит зазвучал официально и холодно, как звон хрусталя. — Подойдите ко мне, пожалуйста.

Молли вздрогнула. За столом вновь воцарилась гробовая тишина. Женщина медленно поднялась со стула. Ее руки дрожали, сжимая край передника. Она сделала несколько шагов навстречу Лилит, глядя на нее с нарастающей, первобытной материнской паникой.

— Лилит… девочка моя… — пролепетала Молли, и ее голос сорвался на испуганный шепот. — Что… что было в этом чертовом письме от Дамблдора? Почему ты зовешь меня? Прошу тебя, скажи…

Лилит смотрела на нее не мигая. Секунды растянулись в вечность, прежде чем она произнесла слова, которые должны были перевернуть жизнь каждого в этой комнате.

Лилит остановилась у своего стула, но садиться не стала. Лицо ее вновь стало серьезным, почти пугающе отстраненным.

— Миссис Уизли, — ее голос прозвучал тихо, но он разрезал тишину, как стекло. — Подойдите ко мне, пожалуйста.

Молли вздрогнула так сильно, словно ее ударили невидимым хлыстом. За столом воцарилась гробовая тишина. Женщина медленно, на негнущихся ногах, поднялась со стула. Ее руки отчаянно комкали край кухонного передника. Она сделала несколько шагов навстречу Лилит, глядя на нее с нарастающей, первобытной материнской паникой.

— Лилит… девочка моя… — пролепетала Молли, и ее голос сорвался на испуганный, сдавленный шепот. — Что… что было в этом чертовом письме? Прошу тебя, скажи… я сейчас просто умру от страха. Мне нужно знать, что происходит!

И в этот момент железная выдержка наследницы Кроули, ее холодная аристократичная броня рухнула, разлетевшись на тысячу осколков.

Лилит сделала резкий, порывистый выпад вперед и вцепилась в Молли. Она обняла миссис Уизли так крепко, с такой отчаянной, звериной силой, словно утопающий, который в последнюю секунду схватился за спасательный круг. Молли громко ойкнула от неожиданности, из ее груди вырвался судорожный всхлип. Не задумываясь ни на мгновение, женщина обхватила худую, дрожащую девочку в ответ, прижимая ее к своей теплой груди, убаюкивая, баюкая, заливаясь горькими слезами.

— Он всё знает, — прошептала Лилит, уткнувшись в плечо Молли. Ее голос дрожал, ломаясь от сдерживаемых рыданий. — Он знает всё про это лето… про все мои поступки. Я в этом даже не сомневаюсь.

Лилит сделала глубокий, судорожный вдох и медленно отстранилась. Молли не отпустила ее до конца — она встала рядом, крепко и надежно сжимая хрупкое плечо Лилит своей пухлой, теплой рукой. Они обе повернулись к замершему за столом Ордену.

— Да я и так, когда шла на всё это, знала, что это неизбежно, — голос Лилит снова обрел твердость, но в нем звучала фатальная, пугающая обреченность. — И я знала, что будет дальше. Он отправит меня на Север. Никакого Хогвартса больше не будет.

По столу прокатился глухой ропот ужаса. Гермиона ахнула, прижав ладони ко рту. Глаза Рона расширились.

— У нас с ним был уговор, — Лилит горько, надломленно усмехнулась, глядя в пустоту. — Это были условия Ордена Феникса,